За рубежом сформировалось несколько теорий, базировавшихся на утверждении функциональной роли цвета в производственной среде. Использование цвета в качестве предупреждающей окраски имело положительное влияние на трудовую деятельность, снижало травматизм, улучшало ориентацию человека, но в то же время направлялось на поддержание напряженного состояния рабочего.
Пути, по которым развивались исследования, восходят еще к системе Ф. Тейлора. Отмечая ее сущность, В. И. Ленин подчеркивал глубокое противоречие, состоящее в том, что «прогресс техники и науки означает в капиталистическом обществе прогресс в искусстве выжимать пот». Однако В. И. Ленин обращал внимание и на другую сторону дела: «...нельзя ни на минуту забывать, что в системе Тейлора заключается громадный прогресс науки, систематически анализирующий процесс производства и открывающий пути к громадному повышению производительности человеческого труда...».
Функциональное направление в использовании цвета впоследствии породило различные теории, сыгравшие прогрессивную роль в упорядочении производственной среды, кодировании с помощью цвета всевозможной информации. Наиболее последовательно эти тенденции нашли отражение в работах американского ученого Ф. Биррена, в его теории «трехмерного видения», давшего рекомендации по улучшению различения движущихся частиц и механизмов, функциональных элементов интерьера. Дальнейшая разработка этой теории привела к появлению принципов «фокусирующих цветов», направленных на концентрацию внимания рабочего при выполнении определенных операций. Так, цвет фона в контрастном сочетании с цветом зоны или изделия улучшают условия для зрительной работы. Эффективно может использоваться цвет на движущемся оборудовании для предупреждения опасности, а также на рычагах управления и т. п. Выработанные приемы окраски станков и частей цехового пространства получили распространение по всему миру в целях повышения производительности труда. Однако функциональная система применения колористики быстро устарела, показав свою ограниченность, поскольку исключала эстетическое начало, когда красота заменялась пользой.